Talladega. Настолько хорошо, насколько возможно

Bob MargolisApril 27, 2008
Bob Margolis, Yahoo! Sports
TALLADEGA, Ala. – Всегда хорошо, когда побеждаешь. Но иногда второе место может значить не меньше.

Финиш Хуана Пабло Монтойи на втором месте в Aaron’s 499 был почти так же хорош, как победа для терпящей бедствие команды Чипа Ганасси.
Вы можете не поверить, но колумбиец попал на 12 место в чемпионате. Является ли он претендентом на Чейз?
Определенно, но сначала надо сделать главное — он хочет выиграть на овале.

Все знают, Монтойя хорош на роад-корсах. И ни для кого не стало сюрпризом, когда он выиграл гонку Кубка в Сономе и гонку Nationwide в Мехико Сити в свой дебютный сезон, и обе — на роад-корсах.
Эти победы были восприняты как очевидное. В конце концов, Монтойя провел бОльшую часть своей карьеры гоняясь на тех треках в машинах с открытыми колесами, прежде чем пришёл в NASCAR.

Но, к его чести, Монтойя доказал, что может гоняться на этих машинах и на овалах тоже.
Он завоевал несколько побед на овалах, когда соревновался в ныне несуществующей серии CART, и, конечно, завоевал, возможно, самый главный приз из всех, победив в Инди 500 в 2000 году.

Тем не менее, остается под вопросом его возможность повторить этот успех, сражаясь с мастерами овальных трасс Кубка.
В воскресенье у него это почти получилось.

С помощью серии хорошо продуманных маневров, которых вы бы могли ожидать кого-то от гораздо более опытного в рестрикторных гонках, Монтойя удерживал свой Juicy Fruit Dodge на лидирующих позициях всю гонку.

«Я пару раз облажался» — заметил Хуан Пабло, хотя обычный наблюдатель мог этого и не заметить.

Его результат мог удивить многих, но не самого Монтойю.

«Я полюбил рестрикторные гонки с первого визита в Талладегу» — сказал Хуан Пабло.
Толкание бамперами, шахматные ходы и способность оказаться в нужное место в нужный момент — вот что делает рестрикторные гонки такими зрелищными, нервирующими гонщиков и крю-чифов, и все это намного приятнее, когда конечный результат хорош.

Много раз в воскресенье Монтойя показал, что у него есть и ум, и машина, чтобы бороться за победу. И, если бы не желтый флаг на последнем круге, он, прицепившийся к бамперу победителя гонки, вполне мог бы претендовать на больший результат.

«Если бы гонка продолжилась дальше, я бы определил её исход» — объяснил Дэнни Хамлин, который был способен вытолкать в лидеры кого хотел, что он и проделал много раз.
«И, более чем вероятно, я бы толкал Хуана на первое место (впереди своего товарища по команде — Буша).»

Возможно, эта стратегия сработала бы. К несчастью для Монтойи, ему осталось лишь размышлять над «если бы, да кабы» сценариями во время пути домой.

Хотя прорыв Монтойи из середины пелотона на первые места во время заключительных кругов и был недостаточен, чтобы отвезти домой кубок, он дал право Хуану Пабло попасть в весьма особенную компанию. Он покидает Талладегу, находясь в топ-12 гонщиков впервые в этом сезоне.

«Я думаю, это действительно мотивирует всех в Шарлотте, и, возможно, теперь мы будем двигаться в правильном направлении»
— сказал Монтойя.

Оригинал статьи
Перевод zha

13 комментариев к “Talladega. Настолько хорошо, насколько возможно”

  1. А самое главное-то вот: “Если бы гонка продолжилась дальше, я бы определил её исход” — объяснил Дэнни Хамлин, который был способен вытолкать в лидеры кого хотел, что он и проделал много раз.

    “И, более чем вероятно, я бы толкал Хуана на первое место.”

  2. Фома, я еще в каментах к гонке писал, что ИМХО если бы не ЖФ в последний момент, НАСКАР скорее всего «не спасся бы» 😉

  3. Praescriptum. По мнению некоторых экспертов, НАСКАР в последние годы уверенно движется к тотальной реализации идеи неконцептуальных гламурно-выставочных спортивных соревнований. Неконцептуальных, — ибо любой коммерческий балаган, наподобие богатого цирка или труппы нищих скоморохов, озабочен лишь зарабатыванием денег посредством постановки и проведения увеселительных мероприятий для грубой черни; и гламурно-выставочных, — ибо от очевидной светскости, всевозможных нарочитых украшательств и общей атмосферы праздника показной роскоши стало тошнить даже самых толерантных автоспортивных фанатов.
    В противоположность многим, я, тяжко скорбя душой об утраченной чести знаменитой серии, сохранил чистый и холодный взгляд на окружающие обстоятельства и нахожу бессовестную коммерциализацию автоспорта вполне органичной нашей нынешней мещанско-потребительской эпохе, семена которой были посеяны в Великобритании в 15-17 вв., а первые ростки, бережно перевезенные за океан, с любовью взлелеяны на костях американских индейцев.
    Посему любому гонщику, если, разумеется, он желает быть успешным, не нужно тратить время на войну с ветряными и прочими мельницами (не нужно, иначе говоря, подражать «грязным сумасшедшим кастильцам»), а лучше всего перенять привычки и обычаи рядового англосаксонского купчика, то есть грамотно использовать любые события для получения личной выгоды.
    Ниже приводится вольное изложение некоторых только намечающихся, окутанных пока туманом неопределенности вариантов старта или развития чьей-либо гоночной карьеры в НАСКАР. Для удобства восприятия они разделены на части и выполнены настолько кратко, насколько это было возможно сделать, не жертвуя полнотой смысла в угоду сомнительной недосказанности.

  4. Античное приключение.
    Найдите достойного гонщика для машины №20! Матово поблескивая широкими, цвета спелого манго боками, спит она и грезит о новом хозяине, в то время как старый, после 10 лет безупречных трудов, достиг, наконец, того возраста мудрости, когда пробуждается особый вкус к салонно-паркетной интриге, — и, расплескивая богатый опыт через край, пустился в политические игры.
    …Втроем отправились они в опасное морское путешествие за золотым руном, и пусть и объявили целому свету о преследовании всеобщего блага и равноправии в битве за трофей, каждый из них держал в алчном уме погубить своего спутника, дабы не делиться ни с кем славой и почестями. Но им предстояли многочисленные испытания на море и суше, поэтому изощрять свое оружие друг против друга раньше срока было просто неразумно. Молодые — один совсем еще юноша, чахоточного вида, высокий и худой, и второй постарше, с низким лбом и голубоглазой невинностью во всем внешнем облике, — рассчитывали на твердую руку и верный меч соратников в дни испытаний и сражений за вожделенное золотое руно и только потом, по прошествии всех забот и тревог, намеревались с помощью силы захватить награду в единоличное пользование. Как плохо знали эти мощные ясоны третьего воина, по сравнению с ними подлинного Одиссея, известного не только своим поразительным мужеством, но и расчетливой беспринципностью!
    А он еще до отплытия послал гонца к царю Ээту с предложением хороших отступных за право обладания руном, угрожая в случае отказа упросить Деву Афину наслать на его страну моровую язву. Поскольку в планы Ээта не входило расставание с бесценной овечьей шкурой, царь мешкал с ответом и был слегка напуган таким беспардонным обращением, чем лишь раззадорил нового Одиссея, и оттого вновь получил тот же ультиматум, однако уже в более резкой, категорической форме: золотое руно — или моровая язва.
    Своих же спутников хитрец хотел тихо умертвить во сне, принести их туки и мясо в жертву Деве-Воительнице, а останки выбросить бродячим собакам.
    Тут царь Ээт задумался по-настоящему, и думает, похоже, до сих пор…
    Резюме. Смотреть, смотреть и смотреть за тем, что творится между №№ 11, 18, 20. Появление вакансии в этой отличной команде, а может быть, и не одной, грядет.

  5. Джек Рауш в один из своих дней.
    Джек Рауш сидел в конце длинного полированного прогона буковой столешницы, мрачно поглядывая в сторону робко толпившихся возле буковой же двери топ-менеджеров, и жевал бетель. Сегодня был обычный день и обычное, плановое совещание, — только вот Джек ожидал от него особенных результатов.
    — Ну что, есть у кого-нибудь из вас оригинальные мысли о том, как из каждого ломаного гроша получить гладкий мильон?
    Дружное молчание под аккомпанемент прерывистого сопения стало ему ответом.
    — Так я и думал…
    Джек был пожилой, ворчливый мужчина, не слишком умный, зато весьма хваткий и напористый в делах бизнеса, тот, кто никогда не пропускает плывущее мимо носа чужое добро, — словом, ходячая иллюстрация одного из североамериканских архетипов, блестяще выведенных в рассказах О’ Генри.
    — Чтобы получить с каждого ломаного гроша гладкий мильон, — скрипучим голосом продолжал Рауш, — мы должны использовать что?
    — Правило Парето, — пискнул какой-то очкастый умник и тут же спрятался за спину дородной дамы из первого ряда.
    Джек поморщился и сплюнул красной слюной на полированную поверхность стола.
    — Чтобы с каждого ломаного гроша получить гладкий мильон, мы должны использовать…, — подобно хорошему актеру, Рауш сделал маленькую паузу, оттягивая театральный эффект, — женолюбие. Же-но-лю-би-е!
    И он с суровой миной воздел заскорузлый указательный палец.
    — Когда налитые похлебкой из гамбургеров и дерьмового пива утробы захотят чего-то необычного и одновременно вспомнят, что они все-таки мужчины, мы им предложим бабу за рулем сток-кара… Вы поняли? Есть у нас приличная баба, которая сможет справиться с такой машиной?

  6. Очкастый умник заметно оживился и, осмелев, снова вылез вперед.
    — Есть. Даника Патрик! — очень уверено выговорил он.
    — Даника Патрик? Кто это?
    — Вот… вот.. Вы позволите, мистер Рауш?
    Поймав взглядом снисходительный кивок, умник скоренько подбежал к Джеку, трясущимися пальцами, с бледным, слегка перекошенным лицом судорожно выхватил из-за пояса два или три глянцевых смятых журнала и положил их перед шефом, после чего почтительно отошел от стола и застыл чуть наклоненным корпусом в выжидательной позе.
    Рауш лениво взял журналы и не спеша их перелистал. На одной из страниц он задержался немного, хмыкнул и швырнул этих глянцевитых бумажных лебедей по скользкой полировке так, что они, размазывая красную слюну и возмущенно трепыхая полупрозрачными крылами, свалились на пол с противоположного края столешницы.
    — Ну допустим…А где она сейчас?
    — Она у Тони Джорджа.
    — Ах, у этого…Ну, ладно, это мы постараемся решить. Но какую же ей дать машину? Ведь нужна очень хорошая машина, — спросил Джек с сильным ударением на словах «очень хорошая». — Вы понимаете меня? Очень хорошая…
    — Джейми можно подвинуть, — предложил толстый мужчина в сандалиях крокодильей кожи.
    — Кто это — Джейми?
    — Джейми МакМерри, — охотно пояснила дородная дама.
    — МакМерри, МакМерри…, — пальцы Рауша нетерпеливо забарабанили по столу, а глаза уставились в потолок.

  7. Очкастый умник вышел, наконец, из оцепенения и тихим, многозначительным голосом напомнил:
    — Джейми МакМерри, машина №26. Только, мистер Рауш, если позволите…
    По нашим планам, эта машина в следующем сезоне должна поехать на результат.
    — Вот и отлично! Посадим эту…, как ее…, Данику — и пусть она дает нам результат!
    — Мистер Рауш, — печально возразил умник, — эти услуги обещаны… и уже оплачены. Можно посмотреть что-нибудь другое…
    — М-да, это скверно, — пробормотал Джек.
    Посидев еще немного и как-то уменьшившись, съежившись в одно мгновение в жалкий комочек, Рауш встал, старчески пожевал губами и, нахлобучив на голову нелепую соломенную шляпу, бросил на ходу:
    — Ладно, ты.., как там тебя, посмотри пока что-нибудь другое, а мне надо посоветоваться с Фра… с одним парнем.
    Топ-менеджеры, все, кроме очкастого умника, по-прежнему жавшиеся друг к другу у входа в просторный кабинет, расступились, пропуская шефа, и долго затем смотрели вслед его удалявшейся по бесконечному коридору плотной фигуре, не в силах сойти с места.
    Резюме. Пожалуй, никакого резюме я писать здесь не буду.
    Имеется еще парочка неплохих возможностей сделать себе имя в НАСКАР, но о них, если Богу будет угодно, и в другой раз можно поговорить.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

18 + один =