Формула-1 на перепутье. Берни, GPWC и другие…

Решения, которые могут быть приняты в ближайшие месяцы, возможно, навсегда изменят лицо будущей Формулы-1. Лидеры консорциума автопроизводителей – GPWC, заявили, что если не будет прогресса в том виде, который им представляется наиболее правильным, они начнут подготовку собственного чемпионата к 2008 г. Таким образом, перед Берни Экклстоуна стоит серьезная задача: он должен одновременно удовлетворить требования GPWC, команд-участниц чемпионата и банков-акционеров его империи. При этом, разумеется, он не хочет потерять контроль в богатейшем виде автоспорта. Каролина Рейд из AtlasF1 пытается разобраться с ситуацией.

Интересно, что один из важнейших моментов в судьбе Формулы-1, случившийся несколько недель назад, остался без особого внимания со стороны прессы. 31 октября с.г. Еврокомиссия завершила процесс проверки Формулы-1 – пять лет спустя после того, как впервые появились причины для осуществления подобных действий, и два года спустя после того, как комиссия признала, что все необходимые изменения были сделаны.

Именно антитрестовское расследование Еврокомиссии побудило Берни Экклстоуна приостановить планы по публичному запуску холдинговой компании, владеющей Формулой-1, в конце 90-х. С тех пор и автоспорт, и весь мир претерпели серьезные изменения, но обновленные возможности по реализации проекта новой компании могут быть вновь интересны Берни Экклстоуну. Во всяком случае, говорить об этом никто не запрещает. И решение Еврокомиссии дает ему еще один шанс в той сложной игре, которую он ведет со времен войн FISA-FOCA в начале 80-х.

Сам Экклстоун отказывается комментировать вопросы по поводу возможности создания новой компании. Он знает, что этот процесс в нашем виде спорта далеко не прост, особенно с учетом враждебности со стороны некоторых кругов в Сити – деловом районе Лондона – по поводу его предыдущего плана. Есть и проблемы, которые ему надо решить в первую очередь, и наиболее важная их часть – GPWC.

Первоначальный план Берни

Слухи о том, что Экклстоун собирается вывести Формулу-1 в новую структуру, впервые появились в марте 1997 г. Деловое сообщество было весьма взбудоражено известием о создании новой компании, с примерной стоимостью около 2,5 млрд.долларов. Выход на рынок должен был быть приурочен к Гран-при Великобритании того года, однако все пошло не по намеченному плану.

Люди из Сити осторожничали из-за того, что сам Экклстоун взялся за дело. Его жесткая и централизованная манера управления была чужда деловым кругам, и многие задавались вопросом, зачем ему понадобилось перевести свою долю акций в Formula One Holdings (FOH) в наличные. Были и проблемы с командами: Williams, McLaren и Tyrrell отказались подписывать Договор Согласия 1997 г., документ, который определял взаимоотношения команд с Формулой-1, – эти команды полагали, что они должны получить большую долю прав в общем пае. Кроме того, некоторые обозреватели высказывали сомнения по поводу будущего цифрового канала Ф1 (и они были правы, как мы сейчас знаем), который, по обещаниям Берни, должен был приносить доход около 1 млрд. к 2002 г.

Но еще большим сдерживающим фактором для потенциальных инвесторов стало антитрестовское расследование, начатое Еврокомиссией в отношении ФИА и группы компаний Экклстоуна. Один из немецких телепродюсеров подал иск в суд после того, как ФИА одобрила права Берни на трансляции европейских гонок. Комиссар ЕС Карел ван Миерт объявил, что начато расследование по поводу законности телевизионных контрактов Экклстоуна, которые служили основным источником доходов FOH.

Потенциальные инвесторы охладели к сделке, и создание новой компании было отложено на неопределенный срок, а Экклстоун нашел деньги совсем другим способом. Для начала он выпустил евробонды на сумму 1,4 млрд., а затем начал продавать акции материнской структуры Формулы-1, SLEC. Эти акции, составляющие 75% компании, оказались в руках немецкого медиа-гиганта Kirch, и пошли в обеспечение невозвращенного займа трем банкам, когда Kirch обанкротился в 2002 г. Эти банки – Bayerische Landesbank, JP Morgan и Lehman Brothers – продолжают контролировать эти 75% акций и по сей день.

Когда ван Миерт покинул свой пост в ЕС, его заменил Марио Монти, ранее заседавший в совете директоров Fiat, который гораздо более благосклонно отнессе к нуждам Формулы-1. После того, как ФИА согласилась ограничить свои коммерческие интересы в Формуле-1, а Экклстоун согласился продать принадлежавшие ему в автоспорте по всему миру коммерческие права другим компаниям, соглашение было достигнуто. К концу 2001 г. Расследование ЕС было завершено, а 31 октября 2003 г. Было объявлено, что процесс проверки окончательно завершен, и Формула-1 свободна от подозрений.

Балансируя на грани

Возвращаясь в 1997 г., мы обнаруживаем, что тогда командам было предложено всего 10% от тех акций публичной компании Формулы-1, которые планировалось выпустить на рынок, в обмен на согласие команд подписать Договор Согласия и отказ от телефизионных прав. В сегодняшней ситуации непохоже, чтобы 10% – по проценту на команду – могли бы устроить команды и поддерживающих их производителей. Угроза появления конкурирующего чемпионата дает командам дополнительный козырь.

Пять автогигантов (Ferrari, Renault, Ford, BMW и DaimlerChrysler) хотели бы получить значительно большую часть акций – или напрямую, или через команды, которые они поддерживают. Однако Берни Экклстоун не раз заявлял, что команды загубят спорт, если у них будет полный контроль, и итогом передачи акций станет независимость спорта. Другая проблема заключается в том, что производители сами считают, что могут сделать привлекательную и зрелищную серию, и какое бы то ни было количество акций не было предложено, этого будет недостаточно.

Источник в финансовых кругах, в прошлом тесно работавший с Экклстоуном, комментирует: “Если вы посмотрите на затраты, на которые придется идти производителям в случае альтернативной серии, то им, возможно, это может показаться более надежным, чтобы удовлетворить их собственным нуждам. Например, им можно предложить 30% компании, при цене вывода Формулы-1 на рынок в 4 млрд. Им нужно всего чуть более миллиарда – разделите их на пять, и вы поймете, что для них это мелочь. Они за один сезон в Формуле-1 могут потратить больше”.

Да, но такая схема была куда более приемлема в 1997 г. Тогда было предложение разделить акции так: 30% – Экклстоуну, 10% – командам, 10% – ФИА, и оставшиеся 50% пустить на биржу”. Сейчас, однако, ФИА, согласно решению ЕС, не имеет права на коммерческое участие в спорте.

Разговоры о том, что Экклстоун, которому уже 73 года, может уйти в отставку, ходят уже около десяти лет, однако пока он на покой, как будто, не собирается. Тем не менее, источники в Формуле-1 говорят о том, что его преемником может стать Марко Пиччини. Благодаря своему банкирскому происхождению он, возможно, будет более приемлем для деловых кругов Сити.

Банки, владеющие SLEC уже дали понять, что они приветствовали бы вывод публичной компании на рынок, с поправкой на то, что таким образом они смогут вернуть 1,5 млрд., которые ссудили компании Kirch в 2001 г. Экклстоун, со своей стороны, заявил, что готов выкупить эти акции, если команды подпишут новый Договор Согласия до 2015 г. Независимые команды, такие как Jordan или Minardi, также приветствуют вывод на рынок компании как укрепляющий их позиции ход при все большемдоминировании автогигантов.

Однако до тех пор, пока не подписан новый договор, вывод на рынок невозможен. В отсутствие нового соглашения ничто не может помешать планам автопроизводителей работать над запуском своей серии в 2008 г., и они вряд ли позволят командам-партнерам подписывать соглашение до тех пор, пока их требования не будут удовлетворены.

Как объясняет Фрэнк Уильямс: “Любой банкир в Лондоне скажет вам, что нужно иметь гарантированный поток денег на многие годы вперед для того, чтобы выход на рынок состоялся. Договор Согласия истекает через четыре года, и никто не будет покупать акции этого спорта, чье существование может прекратиться к этому времени”.

“Как команда, к сожалению, мы тоже немногое можем сказать по поводу акций Формулы-1 – на ум приходит только “А и Б сидели на трубе” – но я считаю, что банки действительно хотят выйти и получить назад свои инвестиции. Что касается вопроса GPWC, то сейчас все развивается очень медленно. И пока все остается как есть, вопрос “когда” состоится вывод компании на рынок, останется без ответа”.

Согласны с сэром Фрэнком и финансовые эксперты: “Проблема в том, что пока не будет найден компромисс с производителями, они не смогут сделать оценку, которая будет иметь смысл для Формулы-1. Я не думаю, что Формула-1 сейчас под угрозой, но рынок предпочитает стабильность, а не неопределенность. Но если все будет решено, я полагаю, акции будут проданы по цене не ниже той, что была”.

Президент Renault Патрик Фор в начале года говорил, что вопрос GPWC может быть решен к октябрю. Президент Ferrari Люка ди Монтеземоло предупреждал, что или все будет решено к декабрю, или GPWC начнет подготовку новой серии 2008 г., и пути назад уже не будет. На самом деле, свет в конце тоннеля еще не виден, и благоприятное для Формулы-1 решение Еврокомиссии не оказало того немедленного и сенсационного эффекта, какого бы можно было достичь три или четыре года назад.